Концепция смерти в философии и культуре Средних веков
Воображение человека как форма познания, наряду с чувствами и интеллектом, отличается от них тем, что последние два являются средствами для познания человеком внешнего мира. Воображение же с помощью образов формирует новый, внутренний мир, мир воображаемого; оно способно проникать в недоступные для разума области. Именно воображение задаёт новые, специфические формы первичных феноменов, начинающих задавать новое измерение человека к XII в., в то время как предшествовавшая культура Римской империи потеряла контроль над человеком, вследствие чего деградировали как сам человек, так и культура. Перед новой, зарождающейся культурой встала задача – на основе новых этических оснований воспитать человека и задать стимул его изменения, и работа с первичными феноменами, среди которых и феномен смерти.
Будет весьма опрометчивым назвать отношение человека к смерти однообразным. Изначально, в эпоху раннего Средневековья (XI-XII вв.), представления о смерти не вызывали в человеке леденящий страх наказания за прегрешения, совершённые им за время своей земной жизни. Смерть воспринималась как встреча со Всевышним и с близкими, уже живущими в загробном мире, а также была местом встречи человека с вечностью и точкой, в которой оканчивается линейное время. Усопшие не проходили через суд, на котором взвешивались все благие дела и злодеяния, а погружались в сон, который будет длиться до второго пришествия Христа, и все умершие, за исключением тяжких грешников, пробудятся ото сна и войдут в царствие небесное. Кладбище существует как публичное место, где человек мог «поговорить» с умершим, ибо умерший есть лишь спящий, обменяться новостями с другими людьми, и даже вести торговлю.
Позднее к XII в. мысль о смерти становится своего рода «idee fix» – навязчивой мыслью, преследующей простолюдина, и всю жизнь его начинает сопровождать призыв «memento mori»: «Дионисий Картузианец в «Наставлении дворянину» поучает: «“Когда же он отходит ко сну, то пусть помыслит о том, что, как нынче укладывается он на свое ложе, тело его вскорости уложено будет другими в могилу”». Формированию этой навязчивой идеи послужили различный средства, среди которых выстраиваемые вдоль дороги камни, на которых была выгравированная надпись «memento mori» - «помни, что смертен», которые не только наталкивали человека на мысли о смерти, но также и заставляли человека переживать смерть путём воображения. Позднее, в XIV веке благодаря поэту Жану ле Флёру, на свет появились так называемые «La dance macabre» - «пляски смерти», вызывавшие у средневекового человека неподдельный ужас, а также напоминавшие ему о быстротечности жизни на земле и равенства всех перед лицом смерти. Своему рождению «пляски смерти» обязаны легенде о Троих живых и троих мертвых из французской литературы XII в., где повествуется о троих живых юношах, встретивших на своём пути трёх мертвецов, указывающих юношам на своё былое величие и на то, кем они станут после смерти. Возникает новая мощная культурная идея – в представление о смерти вторгается новый элемент, поражающий воображение, содрогание, возникающее в сознании, напуганным призраками и переживающем леденящий страх. Всевластная религиозная мысль переносит всё это в моральную сферу, используя подчиняющую силу страха, основанную на представлениях о приведениях.
Говоря о мысли о смерти, преследовавшей жителя средневековой эпохи, стоит сказать и о различных народных обычаях, сформировавшихся и увеличивавшихся в народной среде и помогавших людям встретить свою смерть достойно. Эти обычаи также служили своего рода помощниками в «диагностике» - по ним можно было узнать, является ли болезнь излечимой, или же недуг не имеет лечения, и всё, что остаётся делать – принять приближающуюся смерть. Пример таких обычаев – цветок, брошенный в источник святилища. Если цветок тонет – тратить свои средства на лекарства не имеет смысла. Если смерть неизбежна, то является необходимостью облегчить её приход. Пример этому – дверь в комнату умирающего, которую наблюдатели оставляли открытой во избежание шума и облегчения прихода смерти.
Образы Страшного суда, чистилища, рая и ада сложились уже ближе к XII в. и продолжали развиваться до эпохи Нового времени. Здесь уже формируется образ загробного мира, состоящего из рая и ада, а также чистилища, которое определило новое воззрение на существование человека. Теперь всё большее значение для человека приобретает его посмертное существование, а не земное. Формируется новый мир воображаемого – мир, где человек после смерти проходит очищение, страдание, происходящее в огне чистилища, и то, что он переживает в зависимости от итогов своего земного пути: надежда на пребывание в раю и вечное блаженство или же чудовищные муки и ужасы, ожидающие человека в аду: «...Люди той эпохи, озабоченные своим спасением в мире воображаемого, который для них был совершенно реальным, делают свой выбор между Дьяволом и Господом, Адом и Раем». То есть, человек всегда имеет право выбора – вести праведную безгрешную жизнь, или же поддаться искушению и погрязнуть в грехах.
Образ чистилища занимает особое место в представлении о мире «post mortem». Концепция всеобщего воскрешения ещё была сильна в самом начале Средних веков, и человека не волновали мысли о периоде времени с момента его кончины и до его возвращения на землю обетованную. В результате интерес, проявляемый к данному промежутку времени привело к появлению такого специфического места, как чистилище, которое дало человеку возможность выстроить географию мира «post mortem» и разработать новые отношения между миром живых и миром усопших. По сути чистилище – это «пропускной пункт» между земной жизнью и жизнью «по ту сторону мира», где решается, куда человек попадёт за деяния, совершённые им в земной жизни. Это дало человеку надежду на искупление незначительных грехов.
В период позднего Средневековья (XV-XVI вв.) образ смерти вырождается, появляется двойственность отношения к смерти: с одной стороны, человек испытывает страх перед лицом смерти и загробной жизни и начинает избегать темы смерти, но в то же время возникает более упрощённое и понятное людям представление о ней. В этот период смерть перестала быть точкой, производящей зарождение нового измерения и начала служить образом, позволяющим контролировать поведение человека вследствие страха, вызванного усилением её переживания. Церковная система католицизма, переживающая кризис, сформировала новый, устрашающий образ смерти, позволяющий контролировать поведение человека и усиливающий его страх перед загробным миром взамен стимулирования человека стремиться к нравственному самосовершенствованию.
Примечательно то, что в ситуации типичной смерти в XV-XVI вв. человеку не могут помочь ни священник, ни даже врач, т.к. врач сочетал в себе две противоположные друг другу обязанности – помощь пациенту в исцелении недуга или же помощь пациенту в принятии быстрой и лёгкой гибели. В обоих случаях врач действовал рука об руку с природой, а вопрос продления человеческой жизни подвергался яростному осуждению в медицинских школах Феса, Палермо и Парижа, т.к. подобное вмешательство в порядок, установленный природой, является не чем иным, как богохульством.
Из этого можно сделать вывод, что смерть человека происходит в три этапа: биологическая (или физиологическая) смерть человека, момент перехода, где решается, куда попадёт душа усопшего, и, наконец, воссоединение с душами людей, почивших ранее. Следует сказать, что в эпоху Средневековья происходит переход смерти от публичного события к явлению индивидуальному, и выше упомянутая физиологическая смерть имеет индивидуальный характер. До наступления Средневековья шла эпоха, называемая Филиппом Арьесом «эпохой приручённой смерти», когда смерть воспринималась как публичное событие и притом весьма значительное. При этом считалось, что смерть предупреждает человека о своём приближении через признаки, имеющие естественный характер, либо же через убеждённость, исходящую изнутри. В итоге человек совершал «ритуал смерти» - приготовление к собственной кончине, и после него спокойно ждал своего конца и уходил из жизни. Однако позднее происходит переход к личностному моменту, сутью которого является личное знакомство со смертью, где в течение всей жизни идёт оценивание поступков, совершённых человеком. Начинается новая эпоха – эпоха «своей смерти», когда человек стремится индивидуализировать себя после смерти и оставить о себе память ещё живущим, что проявляется, например, в частных, чётко идентифицированных могилах с надписями, говорящими об умершем.
...
